Гроссмейстер в красной мантии забормотал громче, замахал черно-золотым жезлом над мерцающими символами, и проход закрылся. Они не против самодеятельности масс, но только под руководством коммунистической партии или правительства.
Потом прилег в углу храма, так как очень устал и давно хотел спать. Он просто стоял, спешно восстанавливая чувствительность в руках, и ждал.